Бессмертный полк

• 11.07.2025
• 09:00
• Газета "Энергия"

ДОЛГИЙ ПУТЬ ДО ПРАГИ И ВЕНЫ

В год 80-летия Великой Победы решили опубликовать воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Николая Андреевича Горина (19 мая 1923 года - 16 марта 2010 года), в которых события того лихолетья описаны их непосредственным участником. Материал объемный, но описываемые в нем подробности представляют большой интерес.

В октябре 1939 года я приехал в город Электросталь из села Студинец Пензенской области и поступил работать на строительство завода (ЭЗТМ). Когда в июне 1941 года началась война, строительство сразу остановилось: все мужчины, работавшие на строительстве, на второй день войны, не дождавшись повесток, пошли в военкомат, и были отправлены на фронт. А меня перевели в мастерскую по изготовлению печек «буржуек» для фронта.
В ноябре 1941 года, когда мне уже исполнилось 18 лет, я получил повестку явиться в «клуб Горького» на медицинскую комиссию, но комиссия из-за моего маленького роста и недостаточного веса признала меня не годным для отправки на фронт. На фронт меня призвали в июле 1942 года, к этому времени я подрос и окреп. Формировали нас в отдельный батальон связи в городе Сердонск Пензенской области. Наш батальон отправили на месячные курсы подготовки связистов. После их окончания батальон направили на Воронежский фронт в действующую армию в город Усмань.
В декабре 1942 года Воронежский фронт начал наступление. Армия, в состав которой входил наш батальон связи, освободила города Старый Оскол, Новый Оскол, Орловскую и Курскую области. Мы двигались по городам, сёлам и деревням, которые были сожжены и разрушены врагом. Наш батальон обеспечивал связь между подразделениями и штабами.
Жили мы и ночевали где придется, иногда в деревнях в уцелевших домах, в землянках и окопах. Особенно запомнились жестокие кровопролитные бои за город Обоянь Курской области. Нам удалось выбить немецкие войска из города, но немцы отступили до города Суджи, а затем пошли в наступление. В этом бою участвовало огромное количество войск, боевой техники и мощных орудий. Нашему войску пришлось на время оставить город Обоянь. В этом бою погибло много наших солдат и жителей города.
Потом наш батальон связи направили в район железнодорожной станции Ржава. Мы жили в землянках между станцией Ржава и городом Прохоровка, пока готовилось наступление. В это время наши войска сосредоточили большое количество военной техники: танки, самолеты, орудия, минометы, «Катюши», которые сыграли большую роль в исходе этой битвы. До станции Ржава бесконечным потоком шли эшелоны с техникой и оружием, а наша землянка находилась недалеко от станции. Видели, как немецкий самолет начал бить один из эшелонов. Наши самолеты вступили в бой, и один из них был подбит, ему пришлось сесть на поле, не выпуская шасси, недалеко от нашей землянки. Я побежал к летчику, чтобы помочь ему, и все обошлось хорошо - летчик был жив и не ранен.
В землянке мы жили с мая 1943 года до начала наступления. Нашей задачей было обеспечить связь между подразделениями и штабом фронта. 12 июля начался один из самых ожесточенных, кровопролитных боев за всю историю войны. Этот бой позже назвали Битвой на Курской дуге.

Во время боев нам часто приходилось восстанавливать перебитые, поврежденные провода под обстрелом.
В одном из боев меня ранило в ногу, я сначала не понял, что ранен, почувствовал, как кровь заполнила мой сапог. Добрался до землянки, друзья помогли мне обработать рану, и в госпиталь я не пошел. Так с боями наши войска продвигались к Киеву, но немцы не хотели его сдавать. Под городом шли ожесточенные бои. Мы шли до Киева лесами, на дороги выходить было нельзя, так как над ними кружили немецкие разведывательные самолеты.
Дошли до Днепра, а чтобы войти в Киев, нужно было переправиться через реку. Все мосты к тому времени были взорваны, и переправляться приходилось кто как может: на досках, плотах, бревнах или на камерах от колес. У нашего взвода связи была лошадь, и, к сожалению, нам пришлось ждать паром. Когда паром подошел, наш взвод погрузился на него, а мне, как связисту, приказали заняться установкой связи на правом берегу Днепра. а взвод должен был занять позиции и установить связь на левом берегу.
Когда паром переправился, все стали укладывать на телегу провода, телефоны. Берег был песчаным, колеса утопали в песке. Все мои друзья окружили телегу и стали толкать ее, помогая лошади. И вдруг - взрыв! Телега налетела на противотанковую мину. Так от всего взвода остался только я, так как меня оставили на правом берегу, и лейтенант, который немного отстал от телеги.
Мне пришлось переправляться на левый берег и занимать землянку, где должен был располагаться наш взвод. Устанавливать связь и ремонтировать линии мне помогли мужчина и молодая девушка, пришедшая на фронт добровольно - не знаю, было ли ей 18 лет.
Освободили Киев и Житомир от немецких войск, и наши дальние войска продвигались к городу Шипитовка. В этом городе немцы держали мощную оборону, оказали сильное сопротивление и не хотели сдавать город, который им никак нельзя было потерять, т.к. это была важная железнодорожная станция.
Однажды мы с другом вышли на восстановление связи. Соединили поврежденные провода, и в это время недалеко от нас взорвалась бомба. Ударная волна отбросила меня к стоящему рядом дому. Не знаю, сколько времени прошло, но когда я пришел в себя, услышал крик товарища. Я побежал к нему и увидел, что он ранен осколками. Я вызвал санитарную машину и отправил его в госпиталь. На тот момент половина города Шипитовка нами была освобождена, но вторая половина все еще оставалась у немцев.
Нас с лейтенантом направили в город Славута, и мы установили связь с другим подразделением. К сожалению, мой лейтенант, с которым мы остались вдвоем от всего взвода, погиб. Всю ночь я стоял в почетном карауле у гроба однополчанина, а утром его увезли в Киев, где похоронили в братской могиле. Я остался один.
Вскоре сформировали новый взвод связи, в который в основном вошли бойцы из Житомира и Прохоровки. Мы шли дальше с боями до города Залещики и освободили его. Для дальнейшего движения нужно было построить мост через реку Днестр, так как все переправы были взорваны. Для переброски наших войск на другой берег мы построили понтонный мост. Я на нем дежурил и обеспечивал связь. Немцы с самолетов сбрасывали бомбы в реку Днестр, но не знали точно, где находится мост, так как он был укрыт дымовыми завесами. Когда все войска перешли по мосту на другой берег, наш взвод оставили в городе Залещики для восстановления постоянной связи. После выполнения этой задачи нас перебросили в Польшу, в город Мелец.

Дальше мы освобождали города форсировали реки Висла и Веслок. В январе 1945 года остановились где-то у небольшого польского поселка, ждали подкрепления. В этом районе были сосредоточены войска и военная техника обеих воюющих сторон. 4 января советские войска перед наступлением провели артподготовку. Разведка сообщила, что немцы покинули свои укрепления, отошли на 20 км и начали устраивать новые оборонительные рубежи: окопы, дзоты, противотанковые рвы. Немцы подпустили нас очень близко и начали расстреливать. Мы залегли в снег и стали ждать подкрепления. Дали команду “В бой”, и начался страшный, кровопролитный, жестокий бой, месиво. Нам удалось выбить немцев из укреплений, но в этом бою было много погибших с обеих сторон.
Наши солдаты так били немцев, давили танками, что враг отступил до самого Одера. Когда мы подошли к реке Одер, удивились, что ни один мост не взорван, и мы вошли в город Личнец - первый немецкий город после Польши - без единого выстрела. В это время жители города завтракали в своих домах. Мы спрашивали у жителей - отступали ли их войска через город, но оказалось, что нет. Значит, немецкие войска отступали или левее, или правее города Личнец. А жители только слышали по радио, что русские в 60 им от их города и ведут ожесточенные бои, а в окна они увидели, что русские войска уже идут по их улицам.
Нашему взводу нужно было срочно найти почту, где выходят все подземные кабели связи. Я первым вошел на почту, в это время звонил телефон. Я взял трубку и услышал, как немец кричал: «Личнец, Личнец», а я ему ответил: «В Личнец русские». Несколько дней мы дежурили в городе и обслуживали подразделения связью, а потом пошли дальше на Берлин, куда прибыли уже в конце апреля. Была дана команда войти в Берлин.
Мы двигались на грузовой машине, а за нами на легковой ехал начальник связи. На дороге небольшая группа немецких офицеров пропустила машину с солдатами, а машину начальника связи расстреляли. Солдаты тут же окружили немцев и уничтожили всех.
Но наш взвод в Берлин так и не вошел, направили в Старый Дрезден. На другом берегу реки Эльба находился Новый Дрезден, который был занят немецкими войсками. Мы форсировали реку и пошли в наступление на Новый Дрезден. Занять город нам очень помогли американские бомбардировщики. Опять искали почту, но она горела, и мы спустились в подвал для поиска подземного кабеля. Нашли и установили связь с нашими подразделениями, а потом пошли дальше на Чехословакию - Братислава, Брно, Прага.
Когда входили в Прагу, население встречало нас цветами, а ко мне подошел мужчина и протянул бутылку пива и каталку колбасы и пошутил - самому маленькому.
Во время освобождения территории Чехословакии мы проходили по деревне Габчиново. Общались с жителями, разговорились, я рассказал откуда я, где живу, и вдруг через 30 лет в 1974 году меня нашли чехословацкие пионеры. Пионеры деревни Габчиново переписывались с пионерами школы № 18 города Электростали и через них разыскали меня. У меня завязалась переписка с ними. Они интересовались моей дальнейшей судьбой. В 1976 году ребята прислали мне посылку, в которой была большая, подарочная книга «Прага» c 30 подписями, пионерским галстуком и значками. В ответ я послал им книгу «Москва», наш пионерский галстук и детские пластинки. Подарок чехословацких пионеров храню и сейчас.

Об окончании войны я узнал в Австрии, на окраине города Вена. Мы должны были форсировать Дунай и вой-ти в Вену, но в город мы не вошли. Когда объявили, что война закончилась, нам дали отдых на 2 недели, которые мы провели на берегу Дуная, пока восстанавливали разрушенные мосты через реку. Только после этого мы вошли в Вену. Город был разделён на 4 части: американскую, английскую, французскую и русскую. Мы с группой солдат жили в одной комнате на почте и обеспечивали связью все подразделения и госпитали, стоящие в Вене. Так как почта находилась на русской территории, мы выделяли связь американцам, французам и англичанам.
В октябре 1946 года в составе группы из 4-х человек меня командировали сопровождать эшелон с кабелем связи из Вены в Россию в город Мытищи. Мы доставили эшелон с кабелем по месту назначению и всей группой приехали переночевать ко мне в Электросталь. Потом снова вернулись по месту службы - в Вену.
В декабре 1946 года меня из Вены отправили в город Зарайск, где формировался учебный полк связи, как специалиста по проведению подземного кабеля. Я обучал молодых солдат по специальности связист. До марта 1947 года я продолжал службу в городе Зарайске. Позднее демобилизовался и вернулся в город Электросталь, где сразу устроился на работу на завод в электроцех электриком. Потом, когда открыли цех № 46, перешел туда и работал электриком до ухода на пенсию. Параллельно с работой в цехе много лет работал в жилищно-бытовой комиссии завкома.

Николай ГОРИН

Решением Совета депутатов городского округа Электросталь от 22 декабря 2009 года Николаю Андреевичу Горину присвоено звание «Почетный ветеран городского округа Электросталь». Был награждён: медалью «За отвагу», «За боевые заслуги» (20.09.1944 года, мы нашли в интернете), «За освобождение Праги», «Победа над Германией», орденом «Отечественной войны II степени».
Горин Н. А. умер в возрасте 87 лет в 2010 году.