Тел.: (496) 519-17-77, (903) 187-22-71

E-mail: vostexpress98@yandex.ru

  • Сегодня: Четверг 18 Июля 2024 11:58

ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС Новости Ногинска и Электростали

Памятник Морозову

или своей бесхозяйственности и рвачеству?

Странные дела творятся в нашем королевстве. То повесят мемориальную доску пособнику фашистской Германии Маннергейму, то по федеральному телеканалу ведущий предлагает поставить памятник атаману Краснову, который был казнен за пособничество фашистам. А в станице Еланской Ростовской области, говорят, уже поставили мемориал этому верному псу Гитлера.

А в Ногинске говорят, якобы, некие ветераны предлагают поставить памятник в городе Арсению Морозову – тому самому фабриканту, при котором рабочий день длился по 12-14 часов, при котором рабочие жили в голоде и нищете, умирали массово от болезней, без медицинского обслуживания. А детская смертность превышала все мыслимые нормы - до 1 года доживало менее половины родившихся детей.
И всё это происходит на фоне так называемого патриотического подъёма, на фоне гимна, флага и завываний молодого человека в дредах, который убеждает нас: «Я - русский!». Только русских с каждым годом всё меньше и меньше, а мигрантов всё больше и больше. У обывателя возникает когнитивный диссонанс, раздвоение личности. Что происходит? Где я?
Попробуем разобраться с наследием восхваляемого ныне властями некогда всемогущего фабриканта.
Неужели ещё живы ветераны, которые знали Морозова, работали у него? Весьма сомнительно. Скорее всего, это ветераны, которые работали на Глуховском хлопчатобумажном комбинате в советское время.
Что же осталось теперь от всего того, что заложил Морозов, и приумножила советская власть в десятки раз? Дома, строения, корпуса фабрик. Но это только внешняя форма без внутреннего содержания, пустая коробка, так как давно уже нет Глуховского комбината, нет текстильной промышленности в Ногинске. Нет самого главного - того, что даёт людям возможность жить, работать, кормить свои семьи. Лучший памятник человеку – это его дела. А что осталось от дела, начатого когда-то Морозовым и преумноженного в советский период? Здания, сдаваемые в аренду? Так чему же памятник? Своей бесхозяйственности и рвачеству?
Да и денег устроение памятника стоит немалых. А не лучше ли направить эти средства на что-то более важное в наше непростое время?
И почему предлагают возвести памятник фабриканту, заботившемуся лишь о собственной прибыли и презиравшему рабочих, а не тому, кто преумножил, развил производство и заботился о трудящихся? Речь об Александре Сергеевиче Соболеве, который руководил Глуховским хлопчатобумажным комбинатом с 1956 по 1978 год, Он был настоящим директором-созидателем. Вот как вспоминала о нём одна из ветеранов М. Воробьёва: - «При А.С. Соболеве наш Глуховский комбинат стал крупнейшим – его продукция распространялась по всей стране и за границей. С его приходом комбинат возродился, было заменено свыше 80 процентов устаревших ткацких станков на новые. За сутки выпускалось до 600 тысяч метров тканей, четверть из которых шла на экспорт. Активизировалось строительство жилья для семей работников – по ул. 5 Декабря (ныне ул. Советской Конституции), в посёлках имени Володарского (ул. Климова) и Октября (ул. Текстилей, Жактовская) вместе с необходимой инфраструктурой – детскими садами, учебными заведениями, больницами и т.д. Был восстановлен велотрек в Глуховском парке. Жильё и другие объекты строили сами предприятия для своих сотрудников. И личная заслуга Соболева в улучшении условий жизни трудящихся очень большая».
Так, может быть, о Морозове современники вспоминали ещё лучше? Может, он больше сделал для рабочих в своё время? Обратимся к воспоминаниям о Морозове его современников. В 1949 году была издана книга “100 лет Глуховки» (авторы С. Маркешин, В. Епишин, А. Смирнов). Приведем две цитаты.
«Весь наш род Ананьевых работал на Морозовых, - рассказывает Мария Ивановна Ананьева. - Работала я от темна и до темна за тридцать копеек в день. К станку меня не ставили, держали на изнурительных подсобных работах. Но мне денег едва хватало на черный хлеб и селедку. Сколько я брани, оскорблений и попреков наслушалась - не перескажешь.
Когда говорят, что была палочная дисциплина, это не для красного словца говорят. Я сама видела, как Арсений Иванович Морозов в кровь избивал рабочих. Я сама вынесла тысячи оскорблений и обид…
Так до самой революции 1917 года рабочие и работницы, даже дети, работали на Морозовых не менее 12-14 часов в день. А в годы промышленного подъема, когда увеличивался спрос на морозовские товары и хозяева загребали огромные прибыли, - многие рабочие вообще не выходили из цехов: они здесь ели и спали.
Бесконечный рабочий день в пыльных и душных цехах, отсутствие какой-либо охраны труда приводили к массовым заболеваниям. Красильщики болели кожными болезнями и злокачественными опухолями. Таскальщики страдали болезнями костей, мышц, связок. У половины ткачей и прядильщиков был туберкулез. Никакой ответственности за увечья Морозовы не несли».
Особенно тяжкой была женская доля на фабриках Морозова. Обратимся к воспоминаниям старой ткачихи Ивановой: - «Ни детских, ни женских консультаций, ни оплачиваемых отпусков беременным работницам, ни яслей и детских садов, - об этом и помину не было. На четвертый-пятый день после родов работница обычно уже выходила на работу, боясь потерять место.
Рожали работницы, где попало: под станком, на полатях в казармах. Помощь роженицам оказывали бабки-повитухи; рожали и без бабки.
Заведующий, мастер, подмастерье, хожалый – все могли безнаказанно оскорбить женщину-работницу и особенно девушку. Жаловаться было некому.
Хозяин Арсений Морозов, при содействии своих холуев, выбирал наложниц из беззащитных девушек-работниц. Не отставали от хозяина его помощники и приказчики».
И еще. Известно, что Арсений Морозов был старообрядцем. А у старообрядцев, как говорят, даже фото на надгробии запрещено помещать, не то что памятники сооружать.
Так кому же памятник надо ставить?

Оставить комментарий